Настало время вновь обратиться к некоторым недоразумениям, связанным с разумным замыслом. Во-первых, основан ли вывод о наличии замысла в биологии на простой аналогии с другими формами замысла, созданными людьми?

Давайте рассмотрим этот вопрос. Для начала спросим: почему мы вообще можем сделать такое заключение? Да потому, что природные системы содержат такую информацию и такую сложность, которые, по нашему опыту, возникают только благодаря интеллекту. Это не просто «аналогия», а следствие последовательно заданной сложности, которую мы наблюдаем в живых системах (например, в ДНК) и которая на математическом уровне точно такая же, как и в письменном языке. Хьюберт Йоки поясняет это так:

«Важно понимать, что мы рассуждаем не по аналогии. Гипотеза последовательности [о том, что точный порядок символов записывает информацию] непосредственно применима к белку и генетическому тексту так же, как и к письменному языку, и поэтому трактовка математически идентична». (Hubert P. Yockey, «Self organization, origin of life, scenarios and information theory», Journal of Theoretical Biology, VOL. 91:13-31, 1981).

Таким образом, то, что мы видим в живых системах, обладает математическими и информационными свойствами, идентичными письменности.

Согласованность с основным направлением науки

В живых системах мы также видим машины. Это не значит, что клетки или живые системы в целом являются «машинами», но они содержат машины. Не будет лишним сказать, что называть эти вещи машинами – это не просто аналогия, это тождество. Это связано с тем, что в молекулярных машинах внутри клеток прослеживается та же логика проектирования, что и в машинах, созданных человеком.

Классическим примером может служить АТФ-синтаза, в которой есть статор, ротор, источник энергии и преобразование одной формы энергии в другую (в АТФ-синтазе электрический потенциал потока протонов преобразуется в механическую энергию, а механическая энергия затем преобразуется в химическую энергию АТФ). Трудно не назвать эти вещи машинами, и эта идея не противоречит современному уровню науки. Как заявил бывший президент Национальной академии наук США Брюс Альбертс:

«Всю клетку можно рассматривать как фабрику, содержащую сложную сеть взаимосвязанных сборочных линий, каждая из которых состоит из набора крупных белковых машин… Почему мы называем крупные белковые агрегаты, лежащие в основе функционирования клетки, белковыми машинами? Именно потому, что, подобно машинам, изобретенным человеком для эффективной работы с макроскопическим миром, эти белковые агрегаты содержат высококоординированные подвижные части». (Bruce Alberts, «The cell as a collection of protein machines: preparing the next generation of molecular biologists», CELL, VOL. 92:291, February 6, 1998).

Так, в 2000 году Марко Пикколини в журнале Nature Reviews Molecular Cell Biology писал, что «необыкновенные биологические машины воплощают мечту ученых XVII века... о том, что "в конце концов будут найдены машины, не только неизвестные нам, но и невообразимые нашим разумом"». Он отмечает, что современные биологические машины «превосходят ожидания первых ученых, изучавших жизнь». (Marco Piccolino, "Biological machines: from mills to molecules", Nature Reviews Molecular Cell Biology, Vol. 1:149-153, November, 2000).

Так что же это – аналогия или тождество? А может быть, и то, и другое? Если мы посмотрим на математику и физику, лежащие в основе происходящего, то сходство между биологическими машинами и биологической информацией, письменным языком и машинами, созданными человеком, выходит за рамки простой аналогии и становится тождеством. Если это тождество, то это больше, чем просто аналогия.

Как вещи становятся сами собой

Другие люди (а иногда и те же самые люди) называют аргументы в пользу разумного замысла «теологией» или «метафизикой». Правы ли они?

Сейчас наука занимается тем, что объясняет, как возникают и формируются вещи. Это делается с помощью исторических наук. Историческая наука начинается с наблюдения за причинами, действующими в окружающем нас мире. Некоторые из этих причин включают в себя:

➤ случайная мутация

➤ естественный отбор

➤ интеллектуальная деятельность.

Мы можем наблюдать каждую из этих причин и понимать, какого рода информацию и сложность они способны породить. Поскольку у нас есть опыт наблюдения за этими причинами, мы знаем, что они могут и чего не могут делать. Поскольку мы можем наблюдать, изучать и понимать причинность этих причин в реальном времени, они, следовательно, являются надлежащими объектами научного изучения и причинами, которые мы потенциально можем использовать для объяснения вещей в природе. А вот здесь – стоп.

И вот что показывают некоторые из этих наблюдений, если говорить простым языком:

➤ случайные мутации и/или естественный отбор НЕ порождают высокого уровня сложной и конкретной информации.

➤ разумная деятельность ОБЯЗАТЕЛЬНО порождает высокий уровень сложной и конкретной информации.

➤ случайная мутация и/или естественный отбор НЕ порождают машины.

➤ разумная деятельность создает машины.

Во всем нашем опыте высокие уровни сложной и определенной информации и машины имеют только один известный источник: интеллект. Мы знаем, что интеллект может создавать такие вещи, благодаря нашим опытным наблюдениям за разумными агентами в окружающем нас мире. Таким образом, у нас есть эмпирические основания для вывода о том, что в этом процессе участвовал разум.

Поэтому, правда, некоторые называют эти аргументы метафизикой или теологией, а также «искажением», когда говорят, что подобные рассуждения являются наукой. Но нет, все вышеизложенное основано на методах науки. Вот и все.