Это был обычный полдень в 11-м классе, когда я рылся в школьной библиотеке в поисках книги для чтения. Обычно я просматривал не менее пяти книг в неделю, и, поскольку это был мой третий год в этой школе, выбор начинал немного иссякать, когда я снял с полки старую книгу в твердом переплете. Название было «Звезды принадлежат нам» Андре Нортона. К тому времени, когда я дочитал книгу, я просто сходил с ума от желания прочитать еще больше научной фантастики и начал поглощать каждую книгу в этом жанре, которая попадалась мне в руки.

Особенность хорошего научно-фантастического рассказа в том, что он должен открывать новые горизонты для воображения, не заставляя при этом читателя мириться с нелепыми вещами. Удивительно, но научная фантастика, как хорошая, так и плохая, проникла в современную науку настолько, что для многих людей различие между научной деятельностью и творческим повествованием стало размытым. Я уже обсуждал экспериментальную науку, которая может быть весьма достоверной и является источником всех технологических и медицинских достижений, которыми мы пользуемся сегодня. Я тоже рассматривал науку, основанную на умозаключениях, как хорошую, так и не очень. Теперь я собираюсь рассмотреть третью категорию современной науки, которую я называю «фантастической наукой», где научная фантастика часто путается с наукой.

Хорошая научная фантастика в современной науке

Наши наблюдения за Вселенной, а также наши знания в области теоретической физики показывают, что Вселенная, по-видимому, фантастически точно настроена для поддержания жизни. Сэр Роджер Пенроуз, например, подсчитал, что вероятность получения любой вселенной, способной поддерживать жизнь, составляет примерно 1 к 10^(10¹²³).¹ Шансы того, что ваш сосед по улице выиграет все лотереи в Северной Америке на этой неделе и каждую неделю в течение следующих десяти лет, гораздо выше.

Один мой друг работает в лотерейной комиссии и развлекал меня рассказами о том, как они выявляют мошенничество в лотереях. Их основной принцип работы заключается в том, что чем маловероятнее выигрыш, тем больше вероятность того, что в лотерейную систему вмешался разумный интеллект. Следовательно, вывод в отношении Вселенной интуитивно очевиден – за Вселенной стоит разумный интеллект, который спроектировал ее параметры так, чтобы она поддерживала жизнь.

«Если не веришь в Бога, тебе лучше верить в мультивселенную»

Однако на современную науку оказывает сильное влияние саентизм – философское убеждение, что наука объясняет всё.² Это атеизм, для маскировки одетый в лабораторный халат. В результате идея о том, что за Вселенной стоит разум, просто не рассматривается, какими бы убедительными ни были научные доказательства. Есть только один другой способ, при котором события с такой ошеломляюще низкой вероятностью могли бы произойти: должно существовать почти бесконечное количество вселенных. Фантастически маловероятные события были бы обычным явлением в мультивселенной, содержащей почти бесконечное количество возможностей. Как заявляет космолог Бернард Карр: «Если вы не хотите Бога, вам лучше иметь мультивселенную».³

Мультивселенная – вещь весьма удобная, ведь она позволяет нам объяснить что угодно, каким бы невероятным это ни было. Свинья весом 130 кг могла бы самопроизвольно сформироваться из молекул, парящих в атмосфере на высоте 600 м над землей, свалиться на землю, разгромить вашу новенькую Tesla, а мы могли бы просто сослаться на мультивселенную. Например, эволюционный биолог Юджин Кунин отмечает, что вероятность развития репликации РНК для зарождения жизни настолько мала, что вряд ли она могла произойти где-либо во вселенной за всю ее историю до настоящего момента. Его решением является бесконечное количество вселенных.⁴ Таким образом, даже нечто настолько невероятное, как репликация РНК, станет «неизбежным».

Мультивселенная – удобная вещь

Мультивселенная, похоже, является для современной науки «богом пробелов»: если что-то слишком невероятно, если у нас нет естественного объяснения – особенно если обстоятельства, кажется, указывают на Бога, – то, значит, это сделала мультивселенная. Интересно следующее: предлагается бесконечное количество невидимых, непроверяемых сущностей, чтобы избежать всего лишь Одного Невидимого Разума, стоящего за вселенной, который саентизм должен отрицать любой ценой. В этом месте можно вспомнить бритву Оккама.

Хотя физик-теоретик Андрей Линде признает возможность того, что точная настройка Вселенной может быть результатом того, что Бог создал космос для жизни, он, похоже, предпочитает идею о том, что «множество вселенных – это логическая возможность».³ Однако, как отмечает математик Джордж Эллис, «аргумент о мультивселенной – это обоснованное философское предложение, но, поскольку его невозможно проверить, оно не вписывается полностью в научную парадигму».⁵

«Философские гипотезы», «логическая возможность»: все это – материал для хорошей научной фантастики. Джордж Эллис и Джо Силк утверждают, что, поскольку эти философские или логические возможности невозможно проверить, их не следует путать с наукой. Они представляют угрозу целостности физики.⁶ По мнению теоретического физика Сабины Хоссенфельдер, в отношении непроверяемых предложений «постэмпирическая наука – это оксюморон», и она предлагает называть ее «математической философией».⁷ Физик Марк Бьюкенен немного менее снисходителен в своем мнении, что спекуляции о мультивселенной переходят грань и становятся фантастикой. Он пишет:

«Математики-авторитеты, похоже, вполне довольны, даже рады, прибегать к бесконечному количеству других вселенных как к механизмам объяснения того, что мы видим в нашей собственной вселенной. В некотором смысле энтузиасты мультивселенной совершают «прыжок веры», ничуть не меньший, чем прыжок к вере в Творца».⁸

Я бы сказал, что это ещё более смелый вывод, поскольку здесь требуется бесконечное количество таких сущностей, а не просто один Творец. Суть всего этого не в том, чтобы утверждать, что теории мультивселенной ложны, а в том, что они не могут считаться наукой. Математическая научная фантастика – да. Логическая возможность, возможно, при условии, что они не образуют счётного бесконечного числа вселенных, что невозможно, как я уже показал. Кроме того, физик-теоретик Дон Пейдж утверждает, что мультивселенная была бы совместима с христианством.⁹

А вот что особенно интересно: мультивселенная – это лишь логическая возможность, но сверхъестественная причина природы – это логическая необходимость. Я объяснил это более подробно в другой статье, но вот краткое резюме:

1. Причина природы (всей физической реальности, включая возможные мультивселенные) должна быть либо естественной, либо не-естественной/сверхъестественной.

2. Так же как женщина не может родить саму себя, так и природа не может сама вызвать свое появление.

3. Следовательно, причина природы должна быть не-естественной/сверхъестественной.

Плохая научная фантастика

Плохая научная фантастика содержит нелепые моменты, которые настолько абсурдно маловероятны, что практически портят всю историю. Когда Чарльз Дарвин впервые выдвинул свою теорию общего происхождения в середине XIX века, она была по-настоящему увлекательной и заслуживала внимания. Однако по мере накопления данных экспериментальной и наблюдательной науки мы узнали о молекулярных машинах, построенных из определенных белковых структур, о молекулярных компьютерах, которые вычисляют судьбу клеток в соответствии с различными сигнальными путями,¹⁰ и, как выразился Крейг Вентер:

«Все известные нам живые клетки на этой планете представляют собой биологические машины, управляемые "программным обеспечением ДНК", состоящие из сотен тысяч белковых роботов, запрограммированных ДНК».¹¹

Даже если использовать самые оптимистичные, крайне завышенные верхние пределы вероятности того, что слепая и бездумная природа сможет закодировать цифровую информацию для тысяч функциональных белков, необходимых для функционирования клетки, включая требуемые молекулярные машины, эти вероятности настолько ничтожно малы, что если Юджин Кунин считал, что для объяснения происхождения трансляции РНК нам потребуется бесконечное количество вселенных, то это ничто по сравнению с созданием и запуском в работу целой клетки. Так какие же возможные объяснения у нас есть?

Одно из объяснений заключается в том, что за кодирование цифровой информации, необходимой для полного разнообразия жизни, отвечает «рациональное агентство».¹² Это экспериментальный, наблюдаемый факт, что разумные люди могут писать программное обеспечение того типа, о котором упомянул выше Вентер. Однако саентизм, с его влиянием на современную науку, должен отвергнуть это, какими бы неопровержимыми ни были наблюдаемые доказательства.

Другое объяснение заключается в том, чтобы сослаться на почти бесконечное число вселенных, но, за исключением Кунина, те, кто привержен дарвинизму любой ценой, не спешат выбирать этот вариант. Таким образом, мы остаемся с абсурдно маловероятной историей о том, что слепые и бездумные природные процессы, не обладая разумом, спроектировали «программное обеспечение ДНК», лежащее в основе молекулярных машин, создали, не имея плана, все многообразие жизни и слепо направляли весь этот процесс. В результате мы имеем пример плохой научной фантастики, которая настолько глубоко укоренилась в современной науке, что мы вынуждены отложить в сторону наше недоверие к чему-то, что в любой другой сфере было бы нелепой фантазией.

Так в чем же решение? Оно заключается, как я предлагал ранее, в удалении из науки неверных умозаключений, где вероятность индуктивного вывода, исходя из данных, настолько ничтожна, что мы не можем рационально оправдать этот шаг. Во-вторых, когда приходится выбирать между одним-единственным Невидимым Разумом или бесконечным числом невидимых вселенных, помните о бритве Оккама.