Известный биохимик, внесший новаторский вклад в исследование структуры ДНК, Эрвин Чаргафф [автор Правил Чаргаффа, которые использовали Френсис Крик и Джеймс Уотсон при определении структуры ДНК в виде двойной спирали. Также доказал, что ДНК обладает видовой специфичностью, и отверг гипотезы о существовании многих разновидностей ДНК – прим. перев.], писал:

«Жизнь – это постоянное вмешательство необъяснимого».

Чтение этого утверждения побудило меня задуматься о его справедливости в другом контексте: о наших многочисленных человеческих изобретениях и творениях. Например, мы создали такие технологические устройства, как радио, телевизоры, компьютеры и смартфоны. Все эти устройства – сложные функциональные чудеса электротехники, но сами по себе, без чего-то большего, они по сути бесполезны.

Без постоянного притока электричества через каждый компонент компьютера, например, этот сложный образец спроектированной технологии примерно так же полезен, как кусок дерева. А то и менее полезен, ведь из куска дерева можно что-то построить или вырезать, а из «мертвого» компьютера – нет. То же самое можно сказать о смартфоне, DVD-плеере или стиральной машине. Батарея может дать некоторым устройствам временную независимость от внешнего источника энергии, но мы все знаем, насколько раздражающе недолго длится эта независимость.

Но есть и другой внешний фактор, который также абсолютно необходим для того, чтобы многие устройства работали на полную мощность, заложенную в их конструкции. Для радиоприёмников, телевизоров и мобильных телефонов требуется передающая станция, создающая осмысленный контент и передающая его с помощью соответствующим образом настроенных электромагнитных волн – только тогда реализуется их предназначение. Значительная часть функциональности моего ноутбука остаётся нереализованной без активного Wi-Fi-подключения к интернету.

Два отдельных аспекта

Разумный замысел является критически важной составляющей технологии как минимум в двух отдельных смыслах. Первый – это очевидный интеллект, необходимый для проектирования и создания устройства. Но второй основан на неявном предположении о непрерывном притоке чего-то дополнительного. Как обсуждалось выше, это второе требование включает подачу созданной человеком энергии (электричества), а также постоянный доступ к другим разумным людям через систему связи.

Ранее я описал неразложимые на более простые элементы основы любой системы связи: передачу, приём и понимание. Мы ожидаем, что коммуникационные возможности наших устройств соединяют нас с осмысленными сообщениями, создаваемыми другими разумными людьми. Никто не включает телевизор, чтобы просто смотреть на электромагнитный шум – «снег» – на канале без вещания.

Стоит ли нам тогда удивляться тому, что живые организмы функционируют в соответствии со своим замыслом лишь при постоянной связи с чем-то большим? Материалистические мировоззрения в науке и философии продвигали метафору организма как машины, которой, помимо топлива, якобы ничего больше не требуется. Возможно, это верно для простых механизмов – на какое-то время, – но даже газонокосилка представляет собой бессмысленную кучу металла, если она не используется по назначению, ради которого была создана её конструктором.

Однако более сложные «машины», созданные людьми, уже функционируют только при постоянном взаимодействии с внешними разумными субъектами. Если мы достигли стадии, когда наши технологические творения зависят от непрерывного взаимодействия с человеческим разумом и инструкциями, разве не разумно предположить, что разумный Создатель мог бы задумать свои высшие творения – живые существа – так, чтобы они полноценно и оптимально функционировали благодаря постоянному проявлению его влияния?

Прекрасный образец инженерного искусства

Ещё одна область человеческого творчества, связанная с нашей темой, – это музыкальные инструменты. Флейта, например, является прекрасным образцом инженерного искусства, но её предназначение не реализуется полностью без тонкого прикосновения и дыхания музыканта. Качественная скрипка рождается только в мастерской выдающегося мастера, но даже будучи доведённой до совершенства, она не сможет «вытягивать из человека душу»¹ [перевод Андрея Кронеберга], если только мастер-скрипач не проведёт смычком по струнам, одновременно точно регулируя давление пальцами.

Оценка Эрвина Чаргаффа о том, что в живых организмах есть нечто «большее, чем кажется на первый взгляд», перекликается с аналогичными выводами, полученными в современных генетических и клеточных исследованиях. Книга Дэвида Клингхоффера «Месть Платона: новая наука о нематериальном геноме» подчёркивает обширные исследования биолога Ричарда Штернберга, указывающие на необходимость чего-то большего для объяснения жизни. Из описания книги:

«В каждый момент мы обязаны своей жизнью геному, который является чем-то большим, чем материя, и источнику информации, который нематериален, выходит за пределы вычислений и находится вне пространства и времени».

Два важных вывода

Из этих рассуждений можно сделать два важных вывода. Первый состоит в том, что человеческие изобретения – будь то технологические устройства или музыкальные инструменты – создаются с неявным нематериальным аспектом, а именно с их непрерывной реализацией заложенной цели. Стивен Якобони подробно писал здесь о телеологических аспектах жизни и Вселенной, подчёркивая, что цель является фундаментальной для понимания сложности жизни.

Второй вывод заключается в том, что чем сложнее система, тем более существенной является её способность находиться в постоянном контакте с внешними источниками разума. Встроенное программирование может выполнять ограниченную функцию; искусственный интеллект может расширять эту функцию, но в конечном счёте эти механизмы управления происходят из внешнего направляющего разума. В отношении нашей собственной жизни – осмелимся ли мы жить так, будто мы независимы от своего Создателя?