Естественно, физическая система со временем всегда приходит к равновесию. Дарвинская эволюция утверждает, что определённые конфигурации материи будут «эволюционировать» к состояниям, остающимся далеко от равновесия. В отношении живых организмов соответствующие «состояния» связаны не только с энергией, но и с конфигурациями частей, которые являются специфическими, сложными и функциональными.

Как я обсуждал ранее, естественные процессы не могут увеличить информационное содержание замкнутой системы сверх её исходного уровня. И поскольку вся неживая Вселенная содержит значительно меньше информации, чем одна живая клетка, жизнь представляет собой загадку для материализма. Если живые существа являются продуктом природных сил, их существование как специфических, сложных состояний материи противоречит известным законам природы. Если же живые существа по своей сути «сверхъестественны», тогда их существование логически объяснимо при условии внесения проектной информации от трансцендентного разумного источника.

Базовое знакомство с биологией

Даже если не понимать суть законов физики, которая подрывает возможность естественного абиогенеза, уже самое поверхностное знакомство с биологией показывает, что жизнь зависит от сложности на молекулярном и клеточном уровнях, делающей самые продвинутые инженерные достижения разумных человеческих изобретателей тривиальными.

«...чтобы оставаться живыми, люди и другие организмы должны преодолевать множество инженерных задач. Как именно это достигается? И, что ещё важнее, способен ли эволюционный процесс выработать решения для всех этих задач?»

Также не является секретом, что инженеры опираются на сложные принципы проектирования (стандартные инженерные принципы, SEP), и что живые системы проявляют эти принципы в высшей степени! В обзоре Эмили Ривз публикации под названием «Клетка воплощает стандартные инженерные принципы» говорится:

«Грегори Ривз [Gregory T. Reeves, PhD химической инженерии Принстонского университета (США) – прим. перев.] и Кертис Грищук [Curtis E. Hrischuk, MS, PhD системной и компьютерной инженерии, Университета Карлтон (Канада) – прим. перев.] утверждают, что любая сложная система должна твердо придерживаться принципов SEP. Если этого не происходит, результат оказывается катастрофическим. Биологические системы, которые сложнее любой созданной на сегодняшний день инженерной системы, не являются исключением».

Учитывая очевидную специфическую сложность материи, из которой состоят живые организмы, а также общеизвестное явление естественного распада и деградации сложных систем до недифференцированной «каши», похоже, что любая попытка дать натуралистическое объяснение жизни должна предоставить детальное, пошаговое описание предполагаемых процессов.

Термины для удобства

Вместо этого при описании сложных биологических состояний многие часто прибегают к так называемым «удобным» терминам, таким как «эволюционировало», чтобы заполнить огромные пробелы в знаниях о том, как природные процессы могли привести к таким состояниям, находящимся далеко от конфигурационного равновесия. Воображаемая привлекательность дарвиновской теории естественного отбора разрослась до такой степени, что породила своего рода «облако эволюционного заблуждения», из-за которого многие исследователи даже не задумываются об этом повторно.

Однако те, кто вдумчиво рассматривает проектную сложность, обнаруживаемую в живых организмах, утверждают, что жизнь демонстрирует оптимизированные структуры и системы, противоречащие универсальной тенденции естественных процессов к распаду. Как отметил известный инженер-конструктор профессор Стюарт Бёрджесс:

«Если вы читаете книги по эволюции, написанные её публичными защитниками, обратите внимание, как они никогда не дают детальных научных объяснений происхождения подсистем, таких как система кровообращения или механизм связок в колене. Их объяснения часто сводятся к «это сделал естественный отбор»... Такие утверждения – это выражение веры в своего рода «магическое» объяснение, а не наука».¹

Преподавание эволюции в государственных школах нанесло ущерб миллионам людей, привив им расплывчатое представление об эволюции, лишенное конкретных деталей, и поощряя некритическое доверие к процессу, который, как известно, противоречит установленным законам физики. Готовность людей верить в теорию эволюции противоречит столь распространенной человеческой склонности к самореализации. Однако цена замещения веры в Бога-Творца верой в силы природы заключается в сведении всей жизни, включая нашу собственную, к состоянию окончательной бессмысленности.

«Именно те свойства, которых следует ожидать»

Джон Уэст в своей новой книге «Наделенные нашим Творцом» (Endowed by Our Creator) ссылается на опрос 2016 года среди американских атеистов и агностиков, в котором большинство атеистов «согласились с эволюционным биологом Ричардом Докинзом, что "наблюдаемая нами Вселенная обладает именно теми свойствами, которых следовало бы ожидать, если в её основе нет ни замысла, ни цели, ни зла, ни добра – ничего, кроме слепого, безжалостного безразличия"».²

Если точное наблюдение фундаментальных законов природы подтверждает предполагаемый процесс эволюции, то он заслуживает серьёзного рассмотрения. Но если нет, давайте отбросим «глоссарий» избитых слов, связанных с «эволюцией» и «эволюционировало». Известные исследователи отмечали, что эти термины не приносят практической пользы в научных публикациях. Бёрджесс цитирует³ статью профессора химии Филипа Скелла под названием «Почему мы обращаемся к Дарвину?» Скелл задавал биологам-исследователям вопрос о полезности дарвинизма:

«И здесь, как и в других случаях, я обнаружил, что теория Дарвина не давала никакого заметного руководства, а привлекалась уже после открытий как традиционный нарратив».

Аналогично, в области медицинских исследований выдающийся нейрохирург Майкл Эгнор отмечает:

«Дарвиновские принципы эволюции не используются медицинскими исследователями, потому что они ничего не дают медицинской науке, а сами исследователи в значительной степени защищены от угрожающего карьере идеологического давления, пронизывающего эволюционную биологию».

Если концепции дарвинизма не согласуются с фундаментальными механизмами природы, и если эволюционная терминология служит главным образом идеологической оболочкой при описании биологических процессов, не лучше ли было бы для науки отказаться от них? Если туман рассеется, и мы увидим, что величие жизни сопровождается непостижимой тайной, наши сердца, возможно, будут более склонны поклоняться Богу как Творцу, а не творению как божеству.