Генетика и микромир
Креацентр > Статьи > Генетика и микромир > Из чего состоят бактерии?

Из чего состоят бактерии?

Основные элементы бактериальной анатомии включают (1) клеточную стенку и (2) внутреннее клеточное тело, или цитоплазму. Последняя окружена цитоплазматической мембраной непосредственно внутри клеточной стенки и обычно содержит различные гранулы, другие клеточные включения и жизненно важный ядерный материал. Кроме того, вся бактерия может быть заключена в оболочку из слизистого, вязкого или студенистого материала, образуя более или менее определенную капсулу. Там могут быть органы передвижения, называемые жгутиками (flagella), и некоторые бациллы имеют ворсинки (pili) (или фимбрии — нитевидные белковые структуры, расположенные на поверхности клеток многих бактерий — прим. пер.). Некоторые бактерии могут развить внутри себя особые структуры, называемые спорами.

Клеточные стенки и грамм-окрашивание

Так как большинство бактерий не имеют сферической формы, а вместо этого сохраняют четкие очертания, такие как длинная палочка, то очевидно, что должна существовать жесткая внешняя стенка. Такая стенка обычно не может быть видна в препаратах бактерий, окрашенных обычно используемыми красителями, но когда цитоплазма бактерии сокращается, отходя от стенки, стенку видно отчетливо. Существование этой клеточной стенки, отличной как от наружного слоя слизи (капсулы), так и от цитоплазматической мембраны, было ясно продемонстрировано с помощью специального окрашивания и электронной микрофотографии. Из поведения живых бактериальных клеток в движении можно сделать вывод, что клеточная стенка довольно жесткая, с небольшой эластичностью. Краситель Грама (Gram stain) был назван в честь датского врача Ханса Кристиана Грама (Hans Christian Gram), который открыл метод, позволяющий дифференцировать все известные бактерии на две категории. Метод окрашивания, использующий различные красители, окрашивал грамположительные клетки темно-фиолетовым цветом, а грамотрицательные — ярко-красным. В конце 1800-х и начале 1900-х годов причина этого различия была неясна. К середине 1900-х годов электронная микроскопия бактерий выявила различия в тонкой структуре клеточных стенок грамотрицательных и грамположительных бактерий. Стенки  грамотрицательных бактерий не связаны непрерывно с основной цитоплазматической мембраной, имеют толстый слой пептидогликана и обычно многослойны. У грамположительных бактерий стенки обычно тесно связаны с цитоплазматической мембраной и могут состоять из одного аморфного слоя или из нескольких слоев — структура их различна у разных видов.

Благодаря началу изучения механизма действия антибиотиков были достигнуты большие успехи в понимании химии бактериальной клеточной стенки. Как грамположительные, так и грамотрицательные клеточные стенки содержат одно и то же химическое вещество, образующее основу жесткой структуры. Этот материал, пептидогликан, представляет собой сложный полимер, содержащий два аминосахара, глюкозамин и мураминовую кислоту (лат. murmus, «стенка») и несколько аминокислот. Мураминовая кислота в клеточных стенках бактерий уникальна; ни один другой тип клеток, как известно, не содержит этот сахар.

Эти простые компоненты соединяются, образуя сложную переплетенную химическую структуру. Пептидогликан отвечает за жесткость клеточных стенок бактерий. Некоторые грамположительные микроорганизмы содержат тейхоевые (греч. teichos, «стена») кислоты, которые важны для специфичности возбудителя. Другие бактерии имеют специальные прикрепленные углеводы или белки, такие как М-белок стрептококка, способствующий его вирулентности. Грамотрицательные бактерии содержат в своих клеточных стенках липополисахариды, которые иногда содержат эндотоксин. Клеточные стенки грамотрицательных бактерий химически более сложны, чем у грамположительных организмов. Они содержат липопротеины, липополисахариды и фосфолипиды, но не содержат тейхоевой кислоты. Только четыре или пять различных аминокислот находятся в грамположительных клеточных стенках. Их содержание липидов минимально, но они могут содержать тейхоевую кислоту.

Клеточная мембрана и мембранные системы

Плазматическая мембрана (или клеточная мембрана) эукариотических и прокариотических клеток сходна по функции и основному строению. Однако существуют различия в типах белков мембран. Эукариотические мембраны содержат углеводы, которые служат в качестве рецепторных сайтов, принимая на себя роль в таких функциях, как межклеточное распознавание. Эти углеводы также обеспечивают места прикрепления для бактерий. Плазматические мембраны несут ферменты для метаболических реакций, таких как расщепление питательных веществ, производство энергии и синтез.

Клеточная мембрана бактерий. В некоторых бактериях, вызывающих заболевание горла (например, Streptococcus pyogenes), их клеточные мембраны и компоненты оболочки имеют М-белки, которые заставляют ощущать зуд и воспаление в горле.

Бактерии содержат в своей цитоплазме сеть взаимосвязанных мембранных структур. Мезосомы — это инвагинации цитоплазматической мембраны в цитоплазму (вверху). Они представляют собой нерегулярные инфолдинги (впячивания – прим. ред.) плазматической мембраны, но не настоящие клеточные структуры. Эти структуры служат не только участками для дыхательных ферментов, но и регуляторами упорядоченного деления бактерий. Мезосомы обеспечивают непрерывную мембрану, соединяющую ядерные фибриллы на одном конце с цитоплазматической мембраной на другом. Поскольку в делении участвуют обе последние структуры, мезосомы могут быть средством их координации во время деления. Считается, что рибосомы бактерий не существуют в цитоплазме в виде дискретных частиц, а расположены они линейно на взаимосвязанных мембранах, прикрепленных к плазматической мембране.

Ядро 

Ядерный аппарат в бактериальных клетках затемняется при окрашивании клеток основными красителями из-за наличия в цитоплазме относительно большого количества РНК, которая имеет родство к этим красителям. Эти структуры иногда называют хроматиновыми телами, но на самом деле они являются ядрами и также видны в электронный микроскоп. Было показано, что они делятся непосредственно перед тем, как вся бактериальная клетка делится. Химически ядра содержат ДНК, связанную с основным белком. Бактериальные «ядра» не окружены мембраной, как в настоящих ядрах эукариот. Ядерное вещество состоит из ДНК, расположенной в пучках волокон. Эти пучки могут быстро переходить от компактного расположения к длинным лентообразным формам в зависимости от окружающей среды.

Капсулы, гликокаликс и биопленки

Вне клеточной стенки многие бактериальные клетки часто окружены особым слоем. В некоторых случаях его называют капсулой, а в других случаях это менее определенный адгезивный слой, называемый гликокаликсом. Этот слой часто выпускает липкий, студенистый, обволакивающий слой слизи. Слой слизи служит адгезивом и питательной средой для размножения большего числа бактерий. Эта обволакивающая оболочка слишком тонка, чтобы быть видимой у большинства видов, но у некоторых она регулярно развивается в четко видимую капсулу, вне клеточной стенки, с резко очерченным внешним краем, повторяющим контур тела клетки. Часто капсула гораздо шире самой бактериальной клетки. Цепочки микроорганизмов или парные организмы часто заключены в одну сплошную капсулу.

Капсулярный материал может образовываться в результате модификации клеточной стенки или выделяться живыми бактериями в виде прикрепленной твердой слизистой структуры. Некоторые бактерии выделяют гликокаликс в окружающую среду, не образуя определенной капсулы. Образование капсул заметно зависит от условий окружающей среды; оно может быть индуцировано, в особых случаях, у штаммов бактерий, обычно не проявляющих признаков какого-либо слоя слизи или биопленки. Эти биопленки могут образовываться не только на естественных структурах окружающей среды, таких как камни в ручье, но и на контактных линзах, пищевой посуде, использованных шприцах, катетерах, кроме того на тканях мочевыводящих путей, коже и языке человека. Микробы  в биопленках, по оценкам, в 1000 раз более устойчивы к микробиоцидам. Эксперты по болезням подсчитали, что 65 процентов бактериальных инфекций человека связаны с биопленками.

К бактерии, вызывающей сибирскую язву, Bacillus anthracis, появился в последнее время большой интерес. Капсула сибирской палочки представляет собой полипептид, состоящий в основном из D-глутаминовой кислоты. Среди патогенных бактерий первостепенное значение имеет явление капсулообразования. Виды, которые также развивают большие капсулы, включают Streptococcus pneumoniae, Klebsiella pneumoniae и Bacillus anthracis. Большинство патогенных бактерий развивают, по крайней мере, небольшое количество капсульного вещества при выращивании в тканях организма, и наиболее заметные капсулы видны на организмах, только что полученных от инфицированного хозяина. Капсулы, по-видимому, действуют как защита от бактерицидных факторов в жидкостях организма. Поэтому они вносят непосредственный вклад в болезнетворную силу, или вирулентность, организмов. Эти капсулы теряются большинством видов после культивирования в течение некоторого времени в лаборатории, что обычно приводит к заметной потере способности вызывать заболевание.

Инкапсуляция важна и в другом отношении. Химическое строение капсульного материала определяет специфичность защитных антител, образующихся у инфицированного человека. Многочисленные «типы» пневмококков, например, отличаются друг от друга химическим составом полисахаридов, составляющих их капсулы. Следовательно, каждый «тип» стимулирует образование различных антител. Иммунитет к определенному «типу» пневмококка требует наличия антитела, которое будет реагировать с капсулированными организмами этого типа.

Подвижность и жгутики

Все известные спириллы и около половины более известных видов бацилл обладают способностью перемещаться в жидкой среде; то есть они могут независимо перемещаться от места к месту. Бактерии, обладающие этой способностью, считаются подвижными; те, которые не могут передвигаться самостоятельно, не являются подвижными. Движение подвижных бактерий можно отчетливо увидеть при исследовании под микроскопом. Соответственно своих размеров эти могучие микробы являются одними из самых быстрых пловцов в творении Создателя. На максимальной скорости кишечная палочка может проплыть расстояние почти в 50 раз длиннее своего тела за одну секунду внутри вашего мочевого тракта; эквивалент шестифутового человека (182,9 см), плывущего со скоростью 200 миль в час. Однако кишечная палочка тратит менее двух процентов своей энергии на плавание от мочевого пузыря к почке внутри мочевых путей. Она достигает этого с помощью специальной двигательной установки — быстроходного «мотора», вращающего спиральные пропеллеры со скоростью до 100 000 оборотов в минуту. Реверсивные двигатели управляются сложной системой обратной связи, которая контролирует концентрацию пищевых продуктов и / или токсинов вне бактерий, регулируя двигатели соответствующим образом. Бактерии не работают на газе или электричестве, как это делают искусственные подвесные моторы; главный Инженер, должно быть, сконструировал эти невероятные микробы для движения.

Органы передвижения — это тонкие, похожие на волосы отростки, отходящие от одной или нескольких частей клеточных тел подвижных бактерий. Они называются жгутиками (в переводе с латыни «маленькие кнуты»). Однако у них нет хлещущего движения. Вместо этого организмы движутся волнообразными, ритмичными сокращениями, проходящими по длине жгутиков (от 10 до 20 мкм). Жгутиковая нить возникает из цитоплазмы, закрепленной в базальном участке, состоит из крючковидной структуры и базального тела. Базальное тело имеет центральный стержень и набор «уплотнительных колец». Они обычно несколько свернуты и часто гораздо длиннее, чем бактерия, из которой они происходят. Они удивительно тонки, имеют ширину всего около 0,013 мкм и легко разрываются. По-видимому, когда бактерии находятся в движении, жгутики часто переплетаются, образуя хвостоподобный опорно-двигательный аппарат. Характер прикрепления жгутиков к бактериальным клеткам, а также количество жгутиков различны для каждого вида. У Pseudomonas один жгутик или пучок жгутиков расположен на конце бактерии в виде полярных жгутиков; E. coli имеет множество жгутиков, выступающих со всех сторон клетки, известных как перитрихиальные жгутики.

Химические анализы показывают, что жгутики состоят в основном из волокнистых белковых субъединиц, называемых флагеллином. Этот белок является сократительным и похож на сократительные белки в мышечной ткани. Существует около 50 белков, составляющих субъединицы, связанные со жгутиками, и большинство из них очень взаимозависимы. Субъединицы жгутиков объединяются в длинные нити, которые закручиваются друг вокруг друга по спирали, образуя жгутики. Две, три или целых пять нитей, в зависимости от вида бактерий, могут образовывать спирали. Флагеллин, по-видимому, претерпевает упругие сокращения и расширения, для движения жгутиков. Бактериальные жгутики — это уникальные структуры, не эквивалентные ресничкам или жгутикам простейших или высших организмов.

Фокус на функции жгутиков

Энтони ван Левенгук, используя однолинзовый микроскоп, был заинтригован «animalcules» (маленькими животными), которые он видел в своей колодезной воде. Он хотел знать, выдержат ли они воздействие перца, поэтому размолол немного и добавил его к образцу. Число «животных» то увеличивалось, то уменьшалось до 6 августа 1676 года, когда он сделал открытие: «Теперь я совершенно ясно видел, что это были маленькие угри, или черви, лежащие все вместе и извивающиеся; точно так же, как если бы вы видели невооруженным глазом целую лохань с водой и очень маленькими угрями, извивающимися друг среди друга; и вся вода, казалось, была жива этими разнообразными животными клетками. Это было для меня самым удивительным среди всех чудес, которые я открыл в природе; и я должен сказать, что никогда еще не видел более приятного зрелища, чем эти многие тысячи живых существ, видимых живыми в маленькой капле воды, движущихся друг среди друга, каждое из которых имеет свое собственное движение».

Компьютерная графика бактерий E. coli с изображением жгутиков

Когда Левенгук описывал маленьких или «мельчайших угрей», он смотрел на спириллум, вероятно, Spirillum volutans, крупную бактерию, показанную на прилагаемом рисунке. Левенгук никогда не видел ее жгутиков. Жгутики, органеллы локомоции, были впервые замечены на Chromatium okenii, другой крупной бактерии, Кристианом Эренбергом (Christian Ehrenberg) в 1836 году, а позже на S. volutans Фердинандом Коном (Ferdinand Cohn) в 1872 году. Роль жгутиков была подробно рассмотрена после того, как были разработаны конденсаторы темного поля, начиная с 1909 года в работах Карла Райхерта (Karl Reichert) и завершая в 1920 году работой Пола Метцнера (Paul Metzner), который описал движение жгутиковых пучков S. volutans с потрясающей детализацией.

S. volutans имеет два жгутиковых пучка, каждый из которых состоит примерно из 25 жгутиковых нитей. Клетка плавает слева направо. Ее тело имеет спиральную форму. Пучок слева находится в хвостовой конфигурации, а тот, что справа, — в головной конфигурации. Когда нити изменяют направление своего вращения, пучки меняют свои конфигурации, и клетка движется в противоположном направлении. E. coli, например, показана ниже S. volutans для сравнения. Шесть жгутиковых нитей переплетются по бокам клетки E. coli и образуют пучок, который появляется возле одного полюса. Вращение нитей в пучке толкает клетку вперед. Когда пучок меняет свою ориентацию, клетка уходит в новом направлении.

Бактерии могут иметь один жгутик или много, рзмещаясь на поверхности в разных позициях. Полярные жгутики выходят от концов бактерий, тогда как перитрихиальные жгутики распределяются случайным образом по всей поверхности (peri означает «вокруг»; trichous «волосы»). Бактерии с полярными жгутиками могут иметь один, два или даже пучок из сотен жгутиков на одном или обоих концах клетки. Некоторые бактерии, называемые спирохетами, имеют внутренние жгутики, которые лежат под клеточной стенкой и обвиваются вокруг цитоплазматической мембраны.

Способ движения бактериальных жгутиков полностью отличается от движений жгутиков эукариотов. Бактериальные жгутики не изгибаются и не хлещут; они вращаются, как гребные винты лодки. Если бы у бактерии с одним полярным жгутиком заклинило жгутик, то тело всей бактерии вращалось бы. Вращение осуществляется базальным телом и крючком, который соединяет жгутик с бактериальной клеткой. Базальное тело прикрепляет основание жгутика к цитоплазматической мембране и клеточной стенке и действует как мотор для поворота жгутика. Крючок передает вращение от базального тела к внешней жгутиковой нити.

Жгутики вращаются против часовой стрелки, чтобы продвигать бактерии вперед, и это движение управляется хемотаксисом, который проявляется движением бактерий в ответ на химические вещества в окружающей среде. Особенно важны химические вещества, которые могут быть использованы в качестве источников энергии, и бактерии имеют рецепторы на своей поверхности, чтобы обнаружить эти молекулы. Когда такая молекула взаимодействует с рецептором, сигнал посылается в базальное тело, запускается жгутиковый мотор, жгутик вращается, и бактерия движется к источнику энергии.

Бактерии с одним полярным жгутиком двигаются просто вперед и назад. Они движутся вперед, вращая свой жгутик против часовой стрелки, и наоборот, вращая свой жгутик по часовой стрелке. Как перемещаются бактерии с пучком полярных жгутиков или жгутиков, перитрихально распределенных по всей их поверхности? Разве жгутики не запутаются совсем? Чтобы такие бактерии могли двигаться, действие всех жгутиков должно быть синхронизировано.

Бактерии с перитрихозными жгутиками или пучками полярных жгутиков демонстрируют движения путем изгибания (или «волнообразно») и вращения вокруг оси (или «винтообразно»). Во время движения все жгутики собираются в функциональный пучок и синхронно вращаются против часовой стрелки, чтобы продвинуть бактерию к источнику энергии. Во время обратного движения жгутиковые пучки раскручиваются. Относительная доля времени, затрачиваемого на движение, определяет насколько быстро бактерия движется в определенном направлении и зависит от концентрации источника энергии. Чем больше концентрация молекул источника энергии, тем большее взаимодействие происходит с рецепторами, тем больше времени жгутики вращаются против часовой стрелки и тем дальше движется бактерия. По мере уменьшения концентрации источника энергии происходит меньшее взаимодействие с рецепторами, жгутики задействованы меньше, а бактерия не продвигается так далеко. Вместо этого бактерия останавливается все чаще. Во время обратного движения жгутики поворачиваются по часовой стрелке, но вместо того, чтобы изменить направление движения, это заставляет бактерию прекратить движение вперед и беспорядочно покачиваться. Каждый раз, когда бактерия заканчивает движение, она удаляется от места, где произошла остановка. Таким образом, чем больше бактерия беспорядочно покачивается, тем больше вероятность того, что она не будет двигаться в определенном направлении. Подвижность требует, чтобы в движении проводилось больше времени, чем в остановках.

Ворсинки (рili) и фимбрии

Ряд видов грамотрицательных бацилл обладают поверхностными, волоскоподобными структурами, отличными от жгутиков. Их иногда называют ворсинки (рili) или фимбрии. Один волосок или несколько длинных волосков обычно называют рili, в то время как несколько коротких волоскоподобных структур называются фимбриями. Рili не имеют никакого отношения к подвижности, происходящие в неподвижных и подвижных организмах. Они представляют собой очень тонкие фибриллы короче жгутиков, насчитывающие несколько сотен на одной бактериальной клетке. Их можно визуализировать только на электронных микрофотограммах. Рili могут служить средством для получения питательных веществ и прикрепления бацилл к поверхностям. В культурах с жидкой средой рili могут помочь в формировании поверхностной оболочки или пелликулы роста. Рili, по-видимому, состоят из субъединиц белка, называемого пилином. Эти субъединицы, вероятно, объединяются в волокна, которые в свою очередь наматываются друг на друга, образуя полую, спиральную, трубчатую структуру.

Кишечная палочка — «супербактерия» и свидетельство необычной инженерии

Насколько просты бактерии? На протяжении десятилетий студенты-биологи изучали ненаучную концепцию о том, что прокариотические клетки «примитивны». Ученые-креационисты возражают: если организм живой, он обязательно сложный. Только те, кто придерживается дарвиновского мировоззрения, утверждают, что микроорганизмы, такие как бактерии, просты или базисны. Вот уже более полувека Escherichia coli является центром неутомимых биологических исследований. В 1940-х годах она использовалась в качестве организма-хозяина для определения жизненного цикла вирусов. Многие из важных метаболических циклов, включая знаменитый цикл Кребса, были впервые изучены в этом организме. В 1950-х годах биохимики использовали кишечную палочку для открытия трех форм микробной рекомбинации. В 1960-х годах это был главный исследовательский организм для расшифровки генетического кода и изучения того, как работают гены. В 1970-х годах кишечная палочка помогала общественному здравоохранению как ценный индикатор загрязнения воды. Она также стала как промышленный гигант, производящий ферменты, факторы роста и витамины. С 1980-х годов биохимики использовали ее как живую фабрику для производства множества генетически модифицированных фармацевтических препаратов. В 1990-е годы E. coli продолжала демонстрировать как бактерии могут работать в интересах науки и на благо человечества.

Иллюстрация кишечной палочки

Кишечная палочка — это свидетельство сложности. После того, как ее геном был изучен, из технического обзора литературы по микробиологии о ее генетическом и ДНК-дизайне можно сделать вывод, что ее системы неупрощаемо сложные по своей природе. Кишечная палочка обладает сложной регуляцией и транспортными системами, а также другими сложными клеточными процессами. Это важный вид бактерий, обычно встречающийся в толстой кишке (если только человек не принимает антибиотики). Она является одним из наиболее тщательно, интенсивно изученных из всех микроорганизмов и встречается везде, где есть люди.

Затем появилась E. coli 0157: H7. Безусловно, этот штамм вызвал много человеческих страданий из-за своей склонности вторгаться в ткани кишечника, переходить в кровь и вызывать серьезные повреждения почек. Это сделало нас более осторожными в отношении того, что мы едим, заставляя нас дважды подумать о том, чтобы съесть старый гамбургер. Тогда этот штамм стал «бактерией недели» в различных новостных программах, изображая главного злодея в мире злодеев. К сожалению, это заставило нас забыть все хорошее, что сделала для нас кишечная палочка. Какой позор! Возможно, одна ложка дегтя действительно может испортить всю бочку меда. Если мы не очень придерживаемся правил гигиены, не смертельные штаммы можно обнаружить даже на наших руках.

Эволюционисты традиционно рассматривали бактерии как простые формы жизни. Эти одноклеточные организмы, как гласит история, были одной из первых форм жизни, которые естественным образом возникли из первобытных океанов несколько миллиардов лет назад, и поэтому должны были иметь простую конструкцию. Однако, вопреки эволюционным предположениям, исследования показали, что бактерии высокоорганизованны. Мы также стали свидетелями открытия новых явлений, таких как аутоагрегация хемотаксических бактерий и координированное поведение в морфогенезе сложных колоний.

Бактериальные клетки обладают высокой упорядоченностью, способностью к коммуникации и принятию решений, что позволяет им координировать рост, движение и биохимическую активность. Разве это не удивительные процессы для «простого» организма?

Насколько же «примитивна» кишечная палочка? Биологи до сих пор не уверены. Даже спустя пять лет после того, как был расшифрован геном E. coli, микробиологи все еще далеки от того, чтобы знать все детали того, как клетка работает, живет, размножается, координируется и адаптируется к изменяющимся обстоятельствам. Существуют десятки тысяч журнальных статей о кишечной палочке, и новая биологическая информация продолжает накапливаться. Обнаруживаются новые метаболические возможности, связанные с лежащими в их основе генами. Существуют новые системы регуляции, новые транспортные системы и больше информации о клеточных компонентах и процессах, но сколько регуляторов необходимо для поддержания координации экспрессии генов и правильного взаимодействия между генными продуктами? Системы регуляции не одинаковы у всех бактерий, и у нас все еще нет всей информации для регуляторных сетей даже одного вида бактерий. Минимальный набор генов и белков, необходимых для поддержания независимо реплицирующейся клетки, не известен.

Исследования деталей биологии кишечной палочки продолжаются, но не все ферменты и реакции кишечной палочки известны. Помимо данных по генам неизвестных ферментов, у нас есть данные по ферментам, которые не имеют генов. На протяжении многих лет было выделено, очищено и охарактеризовано 55 ферментов E. coli, но многие из их генов так и не были идентифицированы. Появление технологии ДНК-секвенирования и завершение более чем 50 микробных геномов, доступных сегодня широкой публике, еще не привели нас к полному пониманию того, как именно функционирует и адаптируется к изменяющимся условиям одна свободноживущая клетка. Ученые-креационисты уверенно предсказывают, что когда наука и будет иметь полное представление о том, как функционирует и адаптируется свободноживущая клетка, эволюционизм не будет иметь к этому никакого отношения!

Вывод

Автоагрегация? Регулятивные сети? Транспортные системы? Скоординированное поведение? Возможности общения и принятия решений? Расширенные экспортные возможности? Разве мы должны верить, что бактерии развились из неживых химических веществ? С таким же успехом можно было бы говорить о крупном высокотехнологичном автоматизированном заводе со сложной организацией, которая, конечно же, не возникает случайно во времени и в естественных процессах! Это еще один пример того, как эволюционная теория противоречит науке.

Почему эволюционисты настаивают на том, что бактерии (прокариоты) просты или примитивны, когда эмпирические исследования показывают обратное? Хуже того, как они могут сказать, что «простая» жизнь развилась из неживой, не используя ничего, кроме случая и времени? Как сказал один биолог-креационист, когда люди делают вещи все меньших и меньших размеров, это считается чудом современной технологии (нанотехнологии). Когда «природа» делает это, она примитивна. Христианский микробиолог может смотреть через линзу творения в своем микроскопе и наблюдать удивительный, отчетливый дизайн в кишечной палочке!




Автор: Dr. Alan L. Gillen

Дата публикации: 17 июля 2015 года

Источник: Answers In Genesis


Перевод: Недоступ А.

Редактор: Недоступ А., Бабицкий О.

Вас также может заинтересовать: